питерский дворик

В данный момент

В данный момент, когда пишу эти строки,
Попадаю в плен или океан глубокий,
Или лечу в неизведанный космос,
И даже жалею, что срезала косы.
Да, я недавно сделала стрижку,
Типа, жизнь изменить. Купила книжку,
Там всё описано, что и как:
Как верить в себя, кто друг и враг.
О, эти дивные издательские каки!
Как выйти замуж, как воспитать собаку,
Как, наконец, успокоиться и разбогатеть,
И даже, страшно подумать – победить смерть.
А за окном соседи орут и меня отвлекают,
Так, что взяла бы и бросила в них камень,
Но нельзя, потому что это жестоко,
Немилосердно и выйдет мне боком.
А там за окном уже дичайший свист,
Реально, вопли, какой-то микст
Из музыки, что из меня выходит,
И той, что оттуда в меня заходит.
Входит и выходит, как говорил Иа.
И я хочу произнести слова:
Торжественные, злые, как выстрел в пространство –
Доколе терпеть мне удел окаянства?!
Предполагаю, что эти люди нетрезвые
И совершенно не понимают поэзию!
Tags:
питерский дворик

Такое сложилось давно наблюдение

Такое сложилось давно наблюдение –
На улице, в транспорте, чаще в метро –
Не вижу людей своего поколения,
Которое помнит напиток "Ситро".

Ну, правда же, лица кругом молодые,
А с ними, конечно, нам не по пути,
Язык и одежда, манеры другие,
И мне подходящих себе не найти.

Сейчас ещё в Питере много приезжих,
Настолько их много – темнеет в глазах.
И город не тот, что являлся нам прежде,
И мы, как на разных живём полюсах.

Бывает, увижу похожих ровесниц,
Ровесников, близких по возрасту мне,
Но речь такова, что и год наш, и месяц
Навряд ли приблизят к искомой волне.

Достаточно взгляда и станет понятно,
Что сей человек абсолютно не твой,
А что уж мечтать о беседе приватной,
Искать понимания, голос родной…

Да я не ищу, просто я наблюдаю,
Слегка удивляясь, что я-то живу,
А где все те люди, в какие же дали
Исчезли во сне ли и здесь наяву?

И чувствую я, что как будто застряла,
Случайно надев временную петлю,
А чаще всего, пребывая в реале,
И слышу, и вижу, что я не люблю.

Но были моменты, не много, но были.
Я встретила пару всё в том же метро.
Они молодые. Стояли, но плыли,
Летели, как будто по воле ветров.

Они никого ничего не касались,
Молчали, смотрели друг другу в глаза,
И видела я эту тонкую завязь,
И видела в них я свои полюса.
Tags:
питерский дворик

Посмотришь картины Хаббла

Посмотришь картины Хаббла
И сердце охватит дрожь,
Знакомая каждой бабе,
Мужчине, наверное, то ж…

Что мы во Вселенной песчинки
В гигантской небесной избе,
Но видишь наглядно картинку –
Становится не по себе.

А что по себе? Ну вот это:
Что знаю о нашей Земле.
Значение слова «планета»,
Блуждать и конечно, во мгле.

Светить отражённым светом,
Как наша планета сама,
Искать на вопросы ответы,
Меняя тела и дома.

И главное, что непонятно,
И здесь дополнительно дрожь:
Какие останутся пятна
От нас. А не будет их –
Что ж…

О лучше бы я не смотрела,
Себе объяснить не смогла,
Была б ограничена телом,
Небесные тоже тела.
Tags:
питерский дворик

Как я вижу текст

На конкурсах особенное внимание участников направлено на критерии экспертов.
Конечно, хочется понять по какому принципу был выбран лучший текст из общего массива.
И критерии экспертов различаются так же, как их личные вкусы и предпочтения.
Я не встречала критериев, которые бы могли стать неким общим правилом или мерилом для оценки. Одни только споры.
По ходу своего многолетнего чтения у меня тоже сложились свои предпочтения в выборе текстов. Давно хотела привести всё это в систему, разложить по полочкам, да и самой разобраться.

1

Перво-наперво, я делю тексты на живые и неживые. Живые тексты для меня всегда содержат эмоциональную составляющую. Это не значит, что я так уж предпочитаю сентиментальные, романтические, смешные, грустные и т. д. эмоции. Мысль мне важнее. Но без эмоций мысль холодна.

Мне всегда интересна точка зрения автора, его отношение и к своему тексту, и к тому, что он описывает. Иногда в тексте автор не присутствует, а просто идёт описание (пейзаж, например) или фантазия, фантасмагория, выдуманный сюжет про людей/зверей и прочее, но, если у автора есть свой узнаваемый стиль, это подкупает. И у нас: у меня и автора возникает диалог, беседа, спор, согласие, примирение… Мы говорим, как бы. А если учесть, что я непробиваемый интроверт, то мне это заменяет общение. Мне больше нравится быть с текстами, нежели с людьми, которые иногда огорчают. А тексты - ваши проекции. Так что разницы особой нет, ещё и лучше тексты бывают.

В живых текстах я всегда слышу голос автора. Реально. Интонацию чувствую. И ещё я вижу мировоззрение автора. Хорошо, когда оно совпадает с моим. Это – моё.
Но если и не совпадает, тоже интересно почему. И мы спорим (мысленно, опять же, с автором). Живой текст не оставит меня равнодушной. Кстати, он может быть хуже написан, чем неживой, но профессиональный. Но живой как-то сильно запоминается для меня, держит или как говорят «цепляет». Про «цепляет» и «мурашки» это каждый знает.) Но это так. Я думаю дело состоит в энергообмене.
___

Сюда помещу свой старенький пост, ещё 2013 года, но он актуальный для меня и сейчас:

О стихах. На данный момент

Я не делю поэзию на плохую и хорошую.
Я делю поэзию на живую и мёртвую. Плохие стихи, с точки зрения филологов, могут быть для меня ценнее хорошо зарифмованных текстов, если они живые.
Лучше живая блохастая дворняжка, нежели мёртвый породистый пёс.
Мне трудно описать, как я это чувствую.
Есть поэты - зеркала. Прямые, чистые, кривые, замутнённые...
Они лишь отражают внешний мир.
Некоторые делают это хорошо. И это тоже нужно.
Есть поэты - источники света. Они будут всегда на светлой стороне жизни, даже если чисто внешне используют самый сор в стихах, ненорматив и плохие рифмы.
Не важно. Их меньше. И они ценнее прочих. Для меня.
Почему?
Потому, что с ними не так погано жить. Это не значит, что мне нужен поводырь или мессия.
Это значит, что они могут что-то изменить к лучшему. А если они это делают талантливо и живо - низкий поклон им.
Но меня можно обмануть на время. Я находила прекрасные тексты, а человек - говно. Это выяснялось позже.
Человек определяется поступками, а не словами. Я долго не могла к этому привыкнуть. Придётся привыкать.
Но нет желания читать такие стихи. Им уже не веришь.
Интересно, а кто эти люди? Уж точно - не свет и даже не зеркало.
Черти полосатые, не иначе.:)
___

Неживые тексты – это рассуждения, рефлексии о… О чём угодно. И ни о чём так же. Некоторые авторы так и пишут тексты с названием «стихи ни о чём». Но тоже процесс…)

Поскольку там эмоций мало, на передний план выступать должны мысль, образ, мастерство. Тогда читать интереснее. Тогда и принять можно эту отстранённость от личного переживания, включаются другие - умозрительные функции. Неживой текст для меня глух, всё-таки. Его глазами пробегаешь, а сердце молчит. Бывает, конечно, что-то удивляет – что-то новое для меня, незнакомое, ну тогда застреваешь, думаешь… Этим текст может привлечь. Но… как бы его оживить? – думаю я. Может быть, ввести туда какую-нибудь запоминающуюся деталь, яркую строчку?.. А неживых текстов больше, увы.

___

Давно я думаю над этим. И только в прошлом году нашла подтверждение своим мыслям в лекции Мераба Мамардашвили «Психологическая топология пути», где речь шла о романе Пруста «В поисках утраченного». Когда я начала прослушивание, то сразу чуть не воскликнула: «Да вот же! Это то, о чём я всё время думала».
https://www.youtube.com/watch?time_continue=50&v=y6Ta_Y8-iaE
Лекция длинная, но всё самое ценное для меня там сразу идёт в начале. И я нашла эту лекцию в сети, здесь привожу отрывок:

Мераб Мамардашвили

Психологическая топология пути

ЛЕКЦИЯ 1

6.03.1984

Мы будем иметь дело с текстом романа «В поисках утраченного времени», он будет для нас материалом, а темой будет «Время и жизнь». Почему такая тема? По одной простой причине: жизнь – и кстати, Пруст так ее и определял – есть усилие во времени [1] . То есть нужно совершать усилие, чтобы оставаться живым. Мы ведь на уровне нашей интуиции знаем, что не все живо, что кажется живым. Многое из того, что мы испытываем, что мы думаем и делаем, – мертво. Мертво (в простом, начальном смысле, я пока более сложные смыслы не буду вводить), – потому что подражание чему-то другому – не твоя мысль, а чужая. Мертво, потому что – это не твое подлинное, собственное чувство, а стереотипное, стандартное, не то, которое ты испытываешь сам. Нечто такое, что мы только словесно воспроизводим, и в этой словесной оболочке отсутствует наше подлинное, личное переживание. Хочу подчеркнуть, что мертвое не в том мире существует, не после того, как мы умрем, – мертвое участвует в нашей жизни, является частью нашей жизни. Философы всегда знали (например, Гераклит), что жизнь есть смерть [2] и т д. (обычно это называют диалектикой, но это слово мешает понять суть дела). Тем самым философы говорят, что жизнь в каждое мгновение переплетена со смертью. Смерть не наступает после жизни – она участвует в самой жизни. В нашей душевной жизни всегда есть мертвые отходы или мертвые продукты повседневной жизни. И часто человек сталкивается с тем, что эти мертвые отходы занимают все пространство жизни, не оставляя в ней места для живого чувства, для живой мысли, для подлинной жизни. Кстати, словосочетание «подлинная жизнь» – одно из наиболее часто встречающихся в тексте Пруста [3] . «Моя подлинная жизнь» – сама интенсивность этого оборота, потребность в нем говорят о том, что очень трудно отличать живое от мертвого. Для каждого нашего жизненного состояния всегда есть его дубль. Мертвый дубль. Ведь вы на опыте своем знаете, как трудно отличить нечто, что человек говорит словесно – не испытывая, от того же самого, но – живого. Почему трудно? Потому, что слова одни и те же. И вы, наверно, часто находились в ситуации, когда, в силу какого-то сплетения обстоятельств, слово, которое у вас было на губах, вы не произносили, потому что в то же самое мгновение, когда вы хотели его сказать, чувствовали, что сказанное будет похоже на ложь. Когда вы молчите – то в том числе потому, что сказанное уже от вас не зависит, оно попало в какой-то механизм и совпадает с ложью (хотя оно может быть правдой). У Данте есть прекрасная строка в «Божественной комедии» – кстати, было бы не вредно вам почитать Данте параллельно с текстом Пруста, потому что так же, как текст Пруста есть путешествие души, так и «Божественная комедия» – одна из первых великих записей внутреннего путешествия души. И многие дантовские символы, слова и обороты непроизвольно совпадают с оборотами у Пруста, хотя Пруст вовсе не имел в виду цитировать Данте. Так вот, Данте, ведомый Вергилием, увидел чудовище обмана Гериона, с телом змеи (но скрытым во мгле) и с человеческой головой. Человек, но в действительности – змея. И Данте говорит – увидел правду (это символика), увидел воплощение человеческого обмана, но сказать ее (правду) человек считает невозможным. «Мы истину, похожую на ложь, должны хранить сомкнутыми устами» [4] . Одна из наиболее частых наших психологических ситуаций.

Полностью: http://tululu.org/read55414/
__

2

Есть у меня ещё одно разделение: литературные тексты и авторские (самобытные).
Литературные тексты я называю просто - «литературщина». И они для меня почти совсем неинтересны. Автор берёт чужой материал: роман, героев, сюжетные линии. И пишет своё стихотворение, которое напоминает бесконечные интерпретации, аранжировки… Хорошо, если это пишется талантливо и какой-то ход в этом новый. Но в целом, нет – не интересно.
Я обратила внимание, что у некоторых авторов всё творчество состоит из этого: эксплуатация библейских сюжетов, древнегреческих мифов и т. д.  – то есть разработка культурных пластов. Вроде бы нужное дело, но… такое чувство, что автор донашивает чей-то пиджак.
А свой сшить? Но тут уж ничего не поделаешь. Есть авторы, живущие в жизни, а есть авторы, живущие в литературе.

Я немножко здесь разверну. Жизнь бывает скучная и неинтересная. Рутина и прочее. А в литературе якобы страсти кипят. Туда автор и отправляется, и живёт чужой жизнью – жизнью героев, придуманных уже кем-то. Наверное, ему так интереснее, легче.  Нужна определённая смелость – писать о своём личном. Не каждый готов быть откровенным. Придумать лирического героя тоже проще, прикрыться им… В общем, уйти от себя. А в реале увидеть волшебное трудновато. Хотя оно бывает прямо под ногами. Ну и опять же споры: а что такое реал, а всё иллюзия, майя, а мы все спим, а мы не здесь живём…

Но есть очевидные вещи.
Например, то, что вы сейчас сидите напротив моего текста и читаете его. И очевидного в жизни много. Я бы хотела понять по вашему тексту, что видят ваши очи. Это мне интересно.

И я порой думаю о «литературных» авторах: ну почему бы вам не написать о себе, о том, что вы видите вокруг? О жизни просто. Просто о жизни. Вашей. Мне правда интересно что у вас творится. Но «литературные» авторы закрыты для меня как читателя. Они всегда говорят о… Но не о себе и своём отношении к миру. Может быть, они слишком скромны? Может быть, у них ничего в жизни интересного не происходит или они не хотят писать об этом? А ведь проще всего взять бродячий сюжет, натаскать цитат и скатиться в «литературщину». Но я предпочитаю первоисточники, а не вариации или ремейки на известную тему.

В таком случае выручает свой литературный мир, но состоящий из своих придуманных и уникальных героев, которым можно дать имена, наделить этих героев личностными чертами, дать им развернуться в тексте, создать сюжет, чуть ли не сериал. И это мне будет интересно. И получается такая штука: этих героев начинаешь любить, переживать за них, как за реальных. Вот как они визуализируются.

Но это уметь надо. Так умеет Александр Крупинин. Это очень редкий сейчас случай, когда автор создаёт отдельный параллельный мир и при этом, подражать ему невозможно и бессмысленно. То есть, всё. Это поляна занята, товарищи.)

3

И здесь я вплотную придвигаюсь к своим любимым авторам – самобытным.
О, эти авторы знают о чём писать, они зря не мусорят в пространство. Здесь личность на первом месте выступает. Индивидуальность яркая. Таких авторов либо принимают, либо нет. Но они настолько очевидно самостоятельны, что им не нужны литературные костыли, хотя в подводной части айсберга чувствуются культурные наслоения. У таких авторов свой стиль, свой язык, словарь, манера, да всё своё. Если такой автор использует аллюзии или реминисценции, даже и цитирует, то к месту, не очень явно, не заёмно, а для подкрепления своей мысли или образа, там, где иначе не обойтись. А в идеале, хотелось бы совсем обойтись без...

А вы скажете: да ну, да где их взять самобытных, да у каждого можно найти того, кому он наследует или невольно подражает, да после эпохи модерна в поэзии уже самобытных не найти. Все погрязли в постмодернизме, эпигонстве и цитировании. И это, мол, хорошо, это отражает культурный и образовательный уровень автора, это вам не хухры-мухры. Короче, это круто. Встречала я такие мнения.

А вот не согласная я! Самобытный автор пишет имхо. И ты с ним хрен поспоришь. Так же и расшифровывается.) Самобытный автор может быть не очень умелым, чисто технически даже. Но своё у него прёт из всех щелей. Вот, кого я люблю находить.
И есть такие авторы, но их мало.

Автор Чен Ким (Александр Носков), например. Его же ни с кем не перепутать.

4

Следующая статья будет о правдивости текстов. Тема непростая, но я давно её обдумываю и собираюсь с мыслями. Это ещё один из моих критериев.

5

Звукопись. Очень важный для меня критерий. У меня видимо обострённый слух, ей-Богу, некоторые строчки, как пенопластом по стеклу. Но, всё же, я допускаю небольшие шероховатости в тексте, но здесь надо примеры приводить, а я и так много написала.

Давайте двигаться к финалу.

Критерии критериями, а если их возникает много (я не о всех написала), и я длительно придерживаюсь их и только их, у меня возникает чувство, что я окружена ими, как флажками, а мне иногда нужно перепрыгнуть через флажки. Как понять другую поэтику? Перепрыгнуть через свои стереотипы.

Если автор написал так, как он написал, значит, в данный момент он таков, как и его текст.

Это надо попытаться понять. Мне интересен мотив, причина написания текста, чисто психологически. Я хочу почувствовать этот сердечный ток или мыслительный импульс, толкнувший автора к тексту. И я часто его вижу, а ещё вижу, что текст написан от скуки или в подражание кому-то, особенно, когда читаешь массивом. Ребята, видно всё сразу. Нахожу пересечения, вот это хоровое пение. Или камлание какое-то. Тоже занятие. Фонетическая зависимость от слова по Бродскому.

В итоге, я прихожу к выводу, что к каждому тексту нужно применять всё-таки, помимо критериев, индивидуальный подход.

К примеру, текст кажется банальным. И многие с этим согласны, и упрекают автора. А ведь он писал, возможно, слезами обливаясь. Откуда же ему знать, что так было уже сто раз написано. Читал мало, аналогий не видит или читал много и напитался чужим материалом. Такой автор просто не вышел из общего ряда, не созрел ещё в личностном плане, не пришёл к себе. Хотя бывает уже и сед, и стар… И потом, талант же всё-таки нужен. А тут меня один автор чуть не убил за эту тему. Что такое талант, да как вы это понимаете?.. Но мы же все понимаем, что талант в творчестве необходим. Не только же теоретические знания. А потом так ещё бывает, что пишет-пишет человек, да всё мимо, всё его с конкурсов заворачивают, всё ему там НЕТ говорят, а потом, как выстрелит какой-нибудь новый текст. Получился, вызрел. Вот и выходит, что текст, как и человек, преобразовался, удивил.

И здесь я вспоминаю нашего незабвенного педагога Макаренко (какая у него непростая судьба, почитайте), который говорил, что «любая педагогическая система может обрушиться перед лицом конкретного ребёнка». По памяти цитирую… Это и к поэтическим критериям относится, думаю. Иногда они могут обрушиться.

К примеру, Пригов. Сами знаете, какие у него рифмы. Но это поэзия. Потому что это яркая индивидуальность. Это просто фристайл и удивительная свобода слова.

Сельвинский. Рифмованная проза, нарратив. Но интересно. Отдельные вещи я с удовольствием читаю.

Бродский. Да длинно, порой скучно, холодновато, отстранённо. Хотя есть у него и короткие. Но мастерство всё же. Ход мысли интересен. И потом я как-то чувствую, что он этими рассуждениями прикрывается, чтобы не написать слишком эмоционально, чтобы не сорваться, как та же Цветаева в крик, в надрыв… Он себя так держит в узде. Точнее, держал. Нет же его сейчас.

Кстати, совсем другое чувство, когда читаешь ушедших поэтов, погружаешься в биографии. Тексты кажутся пронзительнее, весомее.  Вот от того, что люди дышали, ходили по земле, хотели сказать…

А ещё, хотя многие и пытаются создать свою шкалу критериев, происходит их размывание. Оттого, что поэтов стало много, оттого, что идёт вал текстов. «Белый шум», по определению, кажется, Кирилла Анкудинова. Не помню точно.

И тут у экспертов, возможны разделения по своим миссиям. Одни считают, что надо вытаскивать поэзию на более высокий уровень и быть строгими. Другие считают, что обзоры должны быть комплиментарными, и так короткая жизнь, давайте же будем милосердными и т. д. И то, и другое, кажется мне правильным. А как же совместить? Строгость может обернуться обидой для автора, милосердие – попустительством. Я за панорамный взгляд и максимальную объективность. Хотя и трудно бывает порой, хочется к чертям собачьим завернуть текст, а потом думаешь, ну писал же человек, старался, ну видит он так…
А у меня тоже есть своя миссия.) Я живое пытаюсь сохранить.
Мне почему-то это важно.

Теперь смотрите. Да, жизнь короткая. Половина её уходит на младенчество, взросление, работу, заботы и всякие не поэтические дела. И только человек начинает что-то понимать или пытаться выразить себя творчески, а тут уж и помирать пора. Сами же знаете. Отсюда у меня вывод, что жизнь – это не только «усилие во времени» по Прусту, а ещё и демо-версия или какой-то короткий ролик (видео, аудио), а основной фильм будет потом. То есть, для того, чтобы совершить нужные усилия достаточно этого нашего временного промежутка. По крайней мере, в эту эпоху.

Отсюда логично вывести, что человек решает здесь свои личностные задачи: в делах, семье и творчестве. И поэтому, применять все критерии и требовать, чтобы творчество конкретного автора именно соответствовало им, излишне. Не может автор всему этому соответствовать. Он соответствует самому себе на данный момент. Может быть, поэзия для него не только творчество, а внутреннее преобразование.
И кстати, в какую сторону двигаться – вверх, вниз, на какой уровень выходить, ему решать, всё-таки.

Про уровни я не уверена. Может быть орбиты, которые сходятся или расходятся. Каждый идёт по своей. В общем, эту мысль надо додумать…
Это я к тому, что сейчас, как мне кажется, стоит вести речь не о поднимании планки в поэзии, а о поднимании индивидуальности в человеке. Нас уже массовое сознание скоро задавит. А если человек выходит из спящего/общего режима, индивидуальность его проявляется, тогда и поэзия будет разной, и более качественной. Но всё равно выдающихся поэтов не должно быть много по определению. Они просто ориентиры. Но и среднему поэту не стоит слишком печалиться по этому поводу. Почему? А смысла нет. Каждый на своём месте пребывает.

Ещё о конкурсах добавлю. Вот автор, например, герметичный, я уже писала. Создал свой уютный мир, комнатку и сидит там тихо. А тот автор, который пошёл на конкурс, соответственно, пригласил в свою комнату экскурсию. И пошли-поехали комменты: у вас чайник обгорел, а вот эту полочку мы бы убрали, а шторки бы другие повесили. Понимаете? Автор обижен. Это же его жилище, там всё, как ему надо. Вопрос: ты зачем тогда экскурсию пригласил? Все не могут восхищаться, кто-то же ложку дёгтя принесёт.

Но происходит диффузия. Мы всё равно влияем друг на друга. Иногда вовремя сказанное слово очень нужным бывает, как та лекция для меня в поддержку.
И потом я тоже как читатель расту вместе с вами. Что-то во мне всё время происходит, переоценки, периодически. Я и тексты стала собирать, чтобы не только их не потерять, а я их пересматриваю. Мне интересно, как автор развивается. Какие-то тексты я уже переросла как читатель, а к некоторым ещё не пришла, не доросла внутренне. Но очень много для себя открыла. Как шутят: «Пересмотрел свои взгляды. Опять всё понравилось».
И чтобы завершить, вспомню ещё одну шутку сетевую, она точно описывает то, чем я занимаюсь в сети. Когда нашла, так смеялась, это про меня:

Вижу гладкий и ровный камушек.
Мозг: Возьми.
Я: Зачем?
Мозг: Ну надо.

Но теперь уже мне разные камушки нужны, не только гладкие.
Tags: ,
питерский дворик

Юпочка зелёная и томатный сок

Юпочка зелёная

- Оль, дай мне это…
- Что, мам?
- Ну это, как его… эт самое, которое там…
- Что?
- Ну там ещё рядом лежало в шкафу.
- Да что же?!
- Юпочка.
- Юпочка?.. Хм… Юбочка, может быть? Тебе юбку дать?
- Да. Юпочку зелёненькую.
- … Там нет зелёной. Вот какую-то нашла, но она синяя.
- А… да. Она.

Мама старенькая, ей простительно. Но юпочка эта возникла гораздо раньше.
Я уже привыкла. Если задавать наводящие вопросы, юпочку можно найти.

Томатный сок

Когда-то я работала на большом предприятии оборонного значения в отделе снабжения. Каждый сотрудник отвечал за свой сектор, а их было несколько: группа металлопроката, химических реактивов, строительных материалов и т. п.
В нашем отделе была Рудомётова. Отличная бронебойная фамилия. Мы любили слушать, как Рудомётова вела телефонные разговоры. Это сейчас в офисах определённые стандарты: «Нам очень нужен ваш звонок, оставайтесь на линии», а тогда было проще. Снабженец звонил поставщику, называл номер нашего «ящика», свою фамилию и спокойно вёл переговоры по поводу поставок и недопоставок.
Рудомётова ломала все стереотипы. Она набирала номер и первое что орала в трубку: «Трубы! Трубы давай!»
Представляю, как пугались на другом конце провода. Наверное, и отгружали сразу, правда неизвестно куда.
Однажды мы всем отделом дружно пошли обедать. А Рудомётова раньше нас уже отобедала.
Приходим из столовой и слышим любимое: «Трубы давай!»
Потом она кладёт трубку и спрашивает нас: «Ну что, поели?»
- Да, поели. Ещё и соку томатного попили.
- Не пили вы томатный сок!
- Как же? Да вот только что…
- Не пили вы томатный сок!
- Только что! Только что пили!
- Не могли вы пить томатный сок. Я была в столовой, его там не было.
- Так ты раньше нас была, а мы позже. Мы приходим в столовую, а там выносят томатный сок.
Мы и взяли.
- Не пили вы томатный сок!

Слава Богу, зазвонил телефон и раздалось спасительное «Трубы давай!»

И ещё недавняя история.

Твоя моя не понимает

Столкнулась с тем, что Вавилонское столпотворение грядёт.
Реально, уже трудно понимать людей.
Пример.
Сижу на работе. Открывается дверь, заходит юноша, разговаривая по мобиле.
И параллельно с этим, обращается ко мне:
- Мне нужно сто.
- Что сто?
- Ну... сто.
- Я вас не понимаю. Рублей?
- Ну... это сто. Машина... ремонт.
- Может быть СТО, аббревиатура такая?
При слове «аббревиатура» у молодого человека смятение на лице.
- Выражайтесь яснее, я вас не понимаю. Здесь нет никакого СТО.
СТО - станция техобслуживания?
Это я вспомнила слово "машина" и соотнесла.
- Да,- говорит парень с облегчением.
- То есть, иными словами, вам нужен автосервис? Так это за углом. Выйдите на улицу и поверните налево. И двойка вам по русскому языку!
Ушёл красный, как рак. А я думаю, про двойку я зря, наверное, ляпнула. Обиделся.
Но и выбесил же он меня... Вывеску на нашей конторе, видимо, прочесть не смог. У нас не СТО.
___

Так я это всё к чему? Это всё к стихам. Читаю и часто вспоминаю юпочку зелёную и томатный сок…  Не знаю, жива ли Рудомётова. Сколько лет прошло… Интересно, если бы она писала стихи, я смогла бы их понять? Не думаю. Здесь только "обнять и плакать".

И вот что я думаю по поводу этого. У некоторых людей мышление таково, что они себе ясно представляют образ, а на выходе – в словах что-то другое. Или так: полфразы сидит в голове, полфразы вылетает в эфир. Попробуй пойми. А человек искренне обижается, что его не понимают. Он думает, что сказал всю фразу, а мы все тупые. В устном виде это ещё куда ни шло, можно понять намерение человека по эмоциям, жестам или хотя бы по опыту. А если это письменно?
Представляете?

Второй случай ещё примечателен тем, что человек утверждает, что раз он лично не видел, значит этого нет. ("Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда")
Вот в чём состоит изъян эмпирического восприятия.
Я, например, не знаю, есть ли на Земле племя тумба-юмба, но утверждать, что его не существует, не буду. А вдруг?

Кажется, мы все говорим на русском языке. Но он сейчас такой, что я уже ничего не понимаю.
А тут стихи. Читаешь порой – хоть плачь кровавыми слезами.
Tags: ,
питерский дворик

Котики



Ужасно разделилось общество. Просто ужасно.
У религиозных активистов от атеистов астма.
У атеистов от религиозного опиума слезятся глаза,
И в воздухе нависают вопросы: «ты за?»
Или «ты против?» Ты должен определиться.
Ты должен молиться на исторические страницы
Или должен вскрывать нарывы, лечить язвы.
Ты что не знаешь о прошлом, разве?

И каждый считает, что правду сказал,
А правда такой же опиум:
Что своя-то религия – оригинал.
А чужая – размытая копия.

Я знаю скрепу для всего общества:
Котики. Но есть и те, кто от них морщатся.
Эти люди любят только собак.
Таким людям не угодишь.  Всё им не так.

И я смотрю, смотрю на небо,
В поисках хотя бы какой-нибудь скрепы.
А там пустота, но каждый атом
Не посылает друг друга матом.

Они вроде связаны: облако – вода,
Но и свободны бесконечно,
Коту не мешает хвоста прямота,
Собаке – хвост колечком.

И я выбираю свою религию.
Это котики. Милые котики.
Они мне ближе священной книги,
Понятней эзотерики и прочей экзотики.

Котики – вот кто мои божества!
Они для меня не просто слова.
Коты, если видят летящие дротики,
То вмиг раскрывают защитные зонтики.

Настроение: сплин, декаданс и готика?
Выход один – только котики.
Они проведут по надёжному мостику,
Найдут тебе плащ с капюшоном и ботики.

Так что – котики. Однозначно, котики.
Излишне говорить про тёплые животики,
Про старых дев и недостаток эротики.
Так было всегда и во время оно.
Но котики не заслоняют иконы.

Иногда коты ссут и кладут на ступеньки
Или в тапки. И так всегда было.
Но это честней, чем молиться за деньги,
На сайтах и по мобиле.

Коты расслаблены, но и упруги.
Конечно, они не люди,
Но коты не молятся друг на друга,
А просто любят.

У них свой завет, вынимающий гвоздики,
Не купишь его за монеты.
Все мы немного такие котики,
Только не знаем об этом.
Tags:
питерский дворик

Хеллоуин

31 октября я посмотрела праздник Хеллоуин, который проводился в детской арт-студии.
Ну что сказать?.. Честно: впечатление ужаса, шока и дикого недоумения.
И много вопросов по сценарию.
Раньше я не вникала что это за праздник такой. Знала только, что люди надевают страшные маски, маскарадная культура, видимо, чтобы не бояться смерти.

Подробнее. Дети-зрители были в возрасте от 4 до 8 лет, не больше. Дети были загримированы и одеты в костюмы, создающие образы упырей, зомби, скелетов, был один Дракула (грим профессиональный), грим на лицах у многих такой: черепа, кровавые дорожки на лицах, провалившиеся глазницы, подведённые чёрным глаза и губы, зубы, клыки и прочие страшилки. Один мальчик был в маске из фильма «Крик». Девочки, в основном, были феи и ведьмы. Мамы были тоже одеты, соответственно.

Теперь сам спектакль.
Главный герой – Джек, ирландский деревенский парень, любитель выпить и страшно ленивый. Он не работает, не хочет работать и не собирается. При этом у него есть корова, курица и кошка, которых он держит впроголодь. Тут прогоняется тема, как в басне: что так нельзя, что герой заведомо отрицательный. Хотя в обаянии актёру не откажешь.
По ходу пьесы возникают другие персонажи: Друиды, Лепрекон, Эльф. И ещё не очень значимые, так для комизма ситуации. Про Друидов сказано, что они божества деревьев, про Лепрекона, что он всегда имеет деньги в горшочке, потому что отщипывает по кусочку от каждой монеты у людей. Эльф проявился в диалоге с Джеком, который измучился в поисках денег, чтобы не работать, а пить вино и жениться на девушке Молли. А девушка эта отказывает Джеку, из-за его лени, пьянства и т. д. И в результате разговора, Эльф выбивает Джеку зуб. Знаете, как? Эльф берёт Джека крепко за уши и хрясь его головой об стол! Джек теряет сознание. И тут появляется Зубная Фея (по совместительству, та же Молли) и что-то говорит про зубы и деньги. Но так шумно в зале было, я не поняла точно.
В общем, она оставляет Джеку на столе монету. Очнувшийся Джек сильно радуется. И пропивает деньги.

Дальше самое интересное. Пристегните ремни.
Появляется Дьявол, который предлагает Джеку сделку: продать душу за деньги.
Джек соглашается и подписывает бумагу. Но просит Дьявола об отсрочке на 10 лет, а потом, мол, забирай душу. Дьявол соглашается. Проходит 10 лет, Дьявол снова напоминает о соглашении. И тогда Джек решает перехитрить Дьявола. Джек просит сорвать ему яблочко с высокого дерева, а потом уж ладно – пусть забирает его душу.
Дьявол соглашается и лезет на дерево. А Джек снимает с себя крест (крест деревянный простой на верёвочке) и вешает его на дерево. Тем самым он блокирует Дьявола, и тот не может слезть с дерева. Джек довольный уходит. А Дьявол начинает стенать и страдать, как ему плохо, как же ему с дерева слезть. И обращается за помощью в зал.
В зале среди детей замешательство. Помочь или нет? Одна девочка (она постарше всех) не выдержала, подбежала к этому условному дереву и сняла крест. Дьявол слез и сказал, что есть добрые люди. Они всегда помогут.

Движемся к финалу.
Поскольку Дьявол освобождён, то его условие выполняется. Джек приходит домой, садится на стул и умирает. Душа Джека встречает Ангела на пороге Рая. Ангел отказывается принять Джека за его грехи. Джек идёт в Ад и просится к Дьяволу. Дьявол отказывает ему, так как Джек перехитрил самого Дьявола.
Душа Джека мечется и не находит успокоения. Снова просится в Ад. Тогда Дьявол жалеет душу и даёт ей часть адского огня, видимо, чтобы согреться. И с этим дьявольским огоньком душа Джека находит успокоение в пустой тыкве.
И дальше закадровый голос:
«И с тех пор возникла такая традиция: зажигать огоньки в тыквах, чтобы это послужило напоминанием о той неприкаянной душе, давайте и мы зажжём»… В общем, о том, что Джек, хотя и был парень плохой, так жить нельзя, но тем не менее, мы будем праздновать, потому что праздник такой весёлый и ещё сейчас будут раздавать конфеты. На этом представление закончилось.

В зал вышел Дьявол сотоварищи – ведьмы и прочие персонажи и стали раздавать конфеты: «Берите, берите, как можно больше, полными горстями берите!» Дети ломанулись, мамаши тоже. Всем давали ещё полиэтиленовые мешочки, куда было удобно складывать конфеты. Дьявол спохватился: «Вы не должны просто так брать конфеты, вы сначала должны хорошенько напугать родителей, а за это получите конфеты». Дети дружно кинулись пугать родителей, строя рожи. Родители «страшно пугались».
Смех и оживление в зале.

Потом дискотека. Вначале обзор костюмов. Реплики ведущего, он же Дьявол:

«А кто у нас вампиры? О… сколько у нас вампиров! Надеюсь, вы хорошо попили крови?»
К девочкам-феям был обращён вопрос: «Вы какие феи: добрые или злые?» Три девочки сказали, что они добрые, большинство радостно отвечало, что, конечно, злые.

Детям раздавали дудочки, в зале шум, гудение, суматоха.
На сцену вышла Ведьма и после фразы ведущего: «Все танцуем, повторяем движения за Ведьмой», я встала и ушла.

У меня всё.
Tags: ,
питерский дворик

Сетевая поэзия. О конкурсах



Мне кажется, что сейчас поэтам не стоит заморачиваться, думая, а что они могут или не могут вбросить в мировую культурную копилку. Тем более, что участие в конкурсах часто сбивает людей от собственного проявления в поэзии. Возникает соперничество, сравнивание себя с другими. Но самый главный соперник – это вы самому себе.

Кстати, и с собственным стилем можно попасть в западню, из которой трудно выбраться. Если автор привыкает писать определённым образом, да ещё читатели его к этому приучены, то формат поменять непросто.

К примеру, обретя успех на каком-нибудь конкурсе, автор начинает писать в той же манере и заниматься самоповтором.

Или вот ещё что происходит. Допустим, автор победил в конкурсе. Поздравили его, всё замечательно. А в следующем месяце новый виток конкурса, и все участники побежали туда, а про победителя уже (как бы) забыли. И правда, много ли вы помните победителей?  Долго ли? Проще говоря, каждого больше волнует собственное творчество.
Мне всё это напоминает лошадиные бега. Обсуждения: кто на какую лошадь поставил, какая придёт первой, споры. И какой-то лишний ажиотаж, суета, одним словом. И поэт впадает в зависимость от чужого мнения (слишком), от критиков (сильнее), а про себя забывает.

Ещё в конкурсных подборках часто попадаются схожие темы. Авторы, будто сговорившись, приносят стихи на одну и ту же тему. Или оглядываются на друг друга?
Возникает конъюнктура.

Я иногда смотрю конкурсные подборки в надежде что-нибудь найти – новое, современное. И порой удивляюсь тому, что авторов как будто это не волнует, как будто они отъехали давно и надолго в Древний Египет, Древнюю Грецию, Древнюю Русь и пр. Или, коллективно, ушли в астрал, в космические бездны.
Писать о прошлом и будущем легче, особенно, если не знаешь, что делать с настоящим.


О темах

Читая конкурсные подборки на разных сайтах, обратила внимание на то, что сейчас в тренде религиозные темы, ностальгические или исторические экскурсы. Мистика с эзотерикой тоже рулят. И у меня ощущение, что мы теряем сегодняшний день.

Почему? Потому что о том, что происходит сейчас трудно и больно говорить.
Да ещё и прямо нельзя, как бы кто не оскорбился… Вот авторы и уходят либо в ретро, либо в суггестивную лирику. В первом случае воспоминания греют, во втором случае приятная иллюзорность. Многие авторы находятся в «поисках истины», прибегая к рифме там, где уместнее была бы статья в прозе.
Кто-нибудь нашёл истину? Или думает, что нашёл.)

Поскольку наша история хронически переписывается, то возрастает значение мемуарных записей. Кому, как не поэтам по силам оставить мгновенный отпечаток или слепок времени – документ, по которому можно что-то вспомнить. Так сохраняется память и можно соединить стремительно ускользающее прошлое с нашим днём. Поэтому так важно личное присутствие автора в стихотворении – его жизнь, взгляд на события и прочее. К тому же, обратите внимание, что язык быстро меняется, вводится много новых слов, т. н. новояз. И уже трудно понимать представителей не своего поколения. Не зря же ностальгические стихи стали выходить на первый план у тех, кому есть что вспомнить. Конечно, ностальгические стихи пишут авторы с советским прошлым. Это чаще всего.
И я прекрасно понимаю почему.
Но это очень неплохо, особенно, если текст качественно написан, потому что и в этой теме бывает много штампов.

Штампы я просто перечислю, чтобы сэкономить вам время:
разбитые коленки, зелёнка на ране, счастье на качелях, прилипнуть языком к качелям зимой, эскимо в парке, советское мороженое, вообще, коммуналки, очереди, банки, коврики с оленями, ситцы, герань на окне, советские бабушки, бабушки вообще – седые бабушки, (хорошие бабушки, сейчас таких нет), ржавый велосипед и др. И то время слишком идеализируется. Трава, конечно, была зеленее.

В редакции, где я работала, был случай. Приносит автор стихотворение о своём советском детстве. И оно сплошь из этих штампов. Особенно, герань меня добила. Ну сколько можно? И автор искренне не понимал, почему мы, коллективно, завернули стишок обратно. Ведь это же жизненная правда. «Мы так жили».

Я объяснила так. Есть стихи, похожие на фотографии. Их приятно рассматривать в кругу друзей и знакомых. И узнавать: да, вот же, да точно! И здесь в таких стихах срабатывает эффект узнавания. И больше ничего. Просто перечисление этих примет времени. Таких стихов очень много, и они дороги самим авторам, прежде всего. Их и правда хорошо почитать, но когда их много, начинаешь сравнивать и видеть аналогии.
Конкурсный формат предполагает нечто большее, чем фото. Необходимо осмысление времени, связь времён, личное отношение автора, не говоря уже о подаче текста.
Какое-то обобщение хочется увидеть, как в фильме – режиссерскую идею, а не только рассматривание кадров.

И ещё я поняла почему люди пишут так одинаково. То время, о котором идёт речь, было для всех почти одинаковым. Особенно, для городских жителей. Психология очередей. Очередь на квартиру, очередь в магазин, бесконечная вера в светлое будущее. И действительно, жизнь была типовой: хрущёвки, пионерские лагеря, поездки на юг, палатки, костры, барды («изгиб гитары жёлтой»… Большинство людей жили на небольшую зарплату. Новые год – оливье и мандарины. И так можно бесконечно перечислять опять же – эти приметы времени.

Существовал андеграунд. Но о нём мало кто пишет.
И возникает ощущение массовости в подаче текстов. И я пришла к выводу, что одинаковость текстов – это проблема социальная и психологическая. И она имеет отношение к массовой культуре. Безликой массой удобнее управлять. Такими нас пытаются сделать.
А вы не поддавайтесь этому.
Одним словом, я люблю почитать ностальгические стихи и считаю их важными, но в том случае, если они выходят за пределы простого описания фактов.

Что касается сегодняшнего дня. Конечно, пишут. Но всё это напоминает журналистику, публицистику и общим потоком укладывается в рубрику «гражданская лирика». Поэзии как таковой там мало. Это способ сбросить психологическое напряжение, психотерапевтический эффект. Поскольку время смутное и нехорошее сейчас, буквально, начиная с 90-х годов, то о нём и правда тяжело писать. Но в том, что хорошие авторы молчат, я вижу психологическое избегание темы.

Но я нахожу авторов, которые умеют удержаться от этих двух крайностей: впадения в слезливое ностальгическое настроение в поисках утраченного или впадения в раздражение и полемику. Таких авторов мало. Как правило, они не участвуют в конкурсах, у них есть время на то, чтобы обдумать текст…

Честно говоря, люблю таких авторов. Я их называю «герметичными». Сидят тихо, никуда не ходят. Но текст обязательно выстрелит и попадёт в цель.
Знаете, почему? Такие авторы умеют накапливать энергию. И не расходуют её по пустякам.

Об энергии

Важная тема для меня. Я уже писала о том, что выбираю стихи с живым содержанием.
Это такая субстанция, которую вряд ли опишешь словами.
Мне не интересно читать заумствования и заимствования. Постмодернизм. Я хочу найти живого автора. (Проведите ж, проведите меня к нему, я хочу видеть этого человека!(с))
В этом отношении большая надежда на молодых поэтов со своим голосом и своим поэтическим миром. Но это поколение ЕГЭ и не их вина в том, что они зачастую себя не понимают, ещё и пишут безграмотно.
Но, как ни крути, а драйва, смелости, даже наглости в хорошем смысле и сумасшедшей энергии в них больше. Простите меня, зрелые авторы, но вы часто застреваете сами в себе. Становитесь мэтрами, не вылезаете из конкурсов. Простите, ещё раз.
Мне один такой автор признался, что просто скуку разгоняет, для того и ходит на конкурсы.
Это имеет отношение к поэзии? Нет. А к тусовке имеет.

А я хочу обратиться к молодым авторам. Не ходите на конкурсы. Вы себя потеряете.
Сто раз повторю: поэзия – это не спорт. Особенно, если за конкурсами стоят деньги, то там совершенно другой вид энергии.
Ведь чтобы научиться писать стихи достаточно читать, сравнивать, анализировать, внимательно вглядываться в окружающий мир и в себя. Всё пропускать через себя. Никому не подражать. И просто решить: вы хотите писать, как все или как вы? Если вы уже пишете только так, как вы и не думаете о том: а что бы такое написать? – вы уже состоялись.
И дело не в форме поэтической, на которую я смотрю сквозь пальцы. А дело в содержании.
Что форма? Рама для картины. Картина важнее. Что хотел сказать автор. Что он понял и увидел. И если я как читатель тоже это поняла и увидела – стихотворение состоялось.

Так происходит энергетический обмен. Так сохраняется живое.

Но молодым хочется признания, я понимаю. Поддержка нужна, у них же неуверенность в себе.
С этим можно справиться. Просто пишите и не думайте о читателе, как воспримут. Просто нужно постараться как можно точнее передать свои чувства и мысли, не прибегая к чужим словам – метафорам сто раз использованным, штампам этим беспробудным.

Посмотрите сколько философских и духовных учений. И почти каждое претендует на истину в конечной инстанции. И я прихожу к простому выводу, что умозрительная сфера не очень-то соединяет людей, чаще разделяет их по разным точкам зрения. А соединяет людей чувственно-эмоциональная сфера. Как раз то, где всё живое находится. Нам всем бывает больно, обидно, грустно или радостно, все хотят любви. И так далее.

Вообще, мне кажется, что человек рождается на Земле не для того, чтобы исправить мир. Мир никак не исправляется, не становится лучше. Всё те же войны, всё та же маета. И суета суёт.))

Мне кажется, что человек здесь для того, чтобы проявить себя как-то в действии: будь это творчество или рутина. Вот от того, как он себя поведёт, как пройдёт этот квест и зависит дальнейшее. А что – потом и узнаем. За чертой. А не узнаем, так что ж… Быть посему.

Как-то в одной из передач услышала, что «поэзия – это хоровое пение». Я думала над этим. Действительно, пересечения возможны по темам и даже по строчкам. Действительно, у нас за плечами Золотой и Серебряный века поэзии. Нам даже труднее, потому что всё уже сказано до нас и в сто раз лучше. А сейчас век Сетевой поэзии и пишущих людей больше, чем читающих. Оттого и критерии начинают размываться.

В любом хоре есть дисканты, баритоны, сопрано, теноры, басы,  у каждого своя индивидуальная тембровая окраска голоса. Применительно к поэтам, это их стиль и всё, что делает поэта состоявшимся. И не каждый может быть солистом, да. И не каждый может сказать во весь голос, вынимая из широких штанин.:)
Есть поэты с тихими голосами, но это не умаляет их значение. Главное, не врать себе.
И когда хор поёт слаженно и не фальшивит, возникает именно музыка и поэзия.
Но не личная, а такая всехняя, которая и уходит туда… наверх.
Tags:
питерский дворик

Когда я слышу...

Когда я слышу Моцарта и Баха,
То думаю, что дай им Бог всего…
Хотя бы потому, что я без страха
Смотрю теперь на смерти торжество.
А что же им Бог даст, коль неживые?
Да как же неживые? Вот они.
Как будто рядом ноты разложили,
Звучанием окрашивая дни.
А сколько исполнительских талантов! –
Мария Юдина, Гленн Гульд и всё для нас.
Я чувствую, что стала толерантной,
Да нет меня. Никто мне не указ.
Я с ними где-то словно растворяюсь,
Ни тяжести у тела, ни забот,
А только этот бесконечный кладезь,
В котором всё звучащее живёт.
И что бы я могла отдать им, если
Была бы современницей для них?..
Не знаю. Но сейчас они воскресли.
Я слышу вас. Я счастлива. Спасиб…
Tags: